КАК СЛОВО НАШЕ ОТЗОВЕТСЯ




Словарного запаса оставалось часа на полтора, не больше. Это при экономном использовании.
Штурман Кошкин сидел, обхватив голову руками, и мысленно клял себя последними словами. Именно мысленно, потому что, займись он этим вслух, слова действительно могли стать последними.
И ведь началось все вполне безобидно. Хотя и не совсем обычно.
Рейс как рейс, рутина. Сектор как сектор. Патрулирование как патрулирование. Словом, будни Службы Свободного Поиска.
Получив очередную видеоразвертку, капитан "Искателя" Альварец сказал:
- Хватит бездельничать, Кошкин. Мне надоел одушевленный балласт на борту. Займись делом.
Кошкин занялся. Впрочем, без особого удовольствия.
Один из сигналов привлек его внимание.
- Вот, кажется, и братья по разуму объявились, - сказал он, всматриваясь в экран. - Сигнал-то явно искусственного происхождения. И частота, между прочим, вполне... Очень мило. Видишь, капитан?
- Вижу, - ответил Альварец, не поворачиваясь.
- У тебя что, глаза на затылке?
- Просто я знаю этот сектор. Насчет братьев по разуму - тут ты немного загнул. Сигнал станции Кибернетического центра. Координаты це-эл двести восемьдесят три аш. Только ее списали. Она свое давно отработала.
- Как - списали? В каком смысле?
- В смысле - законсервировали. На неопределенный срок. Экипажа на ней нет. Ни людей, ни киберов. Только, кажется, компьютер остался. По типу нашего БК... Кстати, - он наконец повернулся к штурману. - Ты собираешься его регулировать? Учти, Кошкин, мне надоела эта пиратская галиматья. Либо ты заставишь его общаться как положено, либо я вас обоих спишу с корабля. Ты меня знаешь, - добавил капитан угрожающим тоном.
Кошкин знал и потому не очень испугался. А вопросы, подобные заданному, он вообще игнорировал.
- А зачем кибернетикам космическая станция? Тем более в свободном пространстве?
- Не помню, что-то такое слышал... - Капитан немного подумал. - Если мне не изменяет память, какие-то эксперименты по сбору случайной информации.
- В пространстве?
Капитан пожал плечами.
- Почему бы и нет?
- А поточнее?
- Поточнее не знаю, не интересовался.
Плюнуть бы после этого штурману на станцию и заняться бы делом! Вместо этого Кошкин произнес слова, ставшие, как показали последующие события, роковыми.
- Капитан, - сказал он. - Мне следует туда слетать.
- Куда?
- На станцию.
- Зачем?
- А запасные блоки?
- Какие?
- От компьютера, - пояснил Кошкин. - Сам же сказал - он по типу нашего БК. Я бы тогда его в два счета привел в чувство. Как новенький стал бы. Даже лучше. С запасными блоками - это же раз плюнуть.
Альварец был поражен. Редчайший случай: штурман Кошкин, проявляющий здоровую инициативу. И капитан дал свое согласие. Опять-таки роковым образом.
- Только учти, - сказал он напоследок. - Долго там не рассиживайся.
- Ну... - уклончиво ответил Кошкин. - Часика четыре, я думаю, хватит. Найти блоки, проверить. Может, снять с компьютера рабочие...
- Договорились, - капитан кивнул. - В конце смены я тебя со станции сниму. В твоем распоряжении четыре часа сорок минут.
Само собой разумеется, никакой здоровой инициативы штурман Кошкин не проявлял и проявлять не собирался. Запасные блоки его мало интересовали. Не то чтобы совсем не интересовали, но, как говорится, постольку поскольку. Просто ему вдруг ужасно захотелось посмотреть, что же это за станция и чем там занимались кибернетики.
Сначала Кошкин был несколько разочарован. Станция оказалась сконструированной стандартно, так выглядели все станции, предназначенные для работы в свободном пространстве.
Штурман без труда нашел зал управления. Несмотря на консервацию, помещение отнюдь не выглядело запущенным. Разве что светильники горели вполнакала. Редкие огоньки на пульте показывали, что бортовой компьютер работает в дежурном режиме.
Вольготно расположившись в кресле, Кошкин громко пропел музыкальную (вернее, маломузыкальную) фразу, которую считал началом "Встречного марша", а потом, вспомнив школьный курс литературы, бодро сказал:
- Станционному смотрителю привет! Так что там насчет дочки, папаша? В смысле информации?
- Бам-м!.. - звякнуло где-то под сводчатым потолком, и свет в зале стал ярче. Кошкин счел это проявлением дружелюбия со стороны единственного обитателя станции и весело подмигнул:
- Что, товарищ Робинзон, скучно? Ладно, не скучай, принимай Пятницу. На четыре часа сорок минут.
- Бам-м! - снова звякнуло под потолком, и на пульте загорелось несколько новых огоньков.
- Ну-с? - осведомился штурман Кошкин. - Посмотрим, что за случайную информацию ты тут собирал? Не возражаешь?
- Бам-м! - с готовностью отозвался компьютер.
- Та-ак... - Кошкин нажал клавишу. Но дисплей почему-то оставался слепым. Кошкин потыкался в другие блоки. Станционный смотритель явно не хотел делиться информацией со своим гостем.
- Не хотим раскрывать секретов, да?
- Бам-м! - ответил компьютер.
- И делиться, значит, не желаем?
- Бам-м!
- А что это ты все время трезвонишь? - поинтересовался Кошкин.
- Бам-м!
- Ну, хватит, - штурман поморщился. Оглушительные звонки начинали действовать на нервы.
- Бам-м!
- Я тебе человеческим языком сказал: прекрати!
- Бам-м!
- Перестань!
- Бам-м!
- Прекрати, говорят тебе!
Компьютер смолк.
- Вот молодец, - похвалил его Кошкин.
- Бам-м! - отозвался компьютер.
- А, чтоб тебя... - Кошкин в сердцах чертыхнулся и, бормоча что-то себе под нос, отправился на поиски запасных блоков. К станционному смотрителю он интерес утратил. Визитом своим на станцию был разочарован.
Блоки штурман нашел без труда. Вернувшись в кресло у пульта, он разложил их перед собой и принялся отбирать необходимые. Работать молча штурман не умел и не любил, обиды долго не держал, рассудив, что странности от длительного одиночества могли появиться у кого угодно. Даже у компьютера. Поэтому, копаясь в блоках, он одновременно дружески беседовал с компьютером. На звонки он решил просто не обращать внимания. Тем более что примерно через полчаса они прекратились.
Когда Кошкин разглядывал маркировку очередного блока, ему вдруг показалось, что то ли он стал хуже видеть, то ли в зале потускнел свет. Подняв голову, штурман обнаружил, что светильники горят вполнакала - как в тот момент, когда он только появился на станции. В придачу к этому он почувствовал, что становится труднее дышать.
- Чертовщина... - пробормотал Кошкин. Указатель кислорода на несколько делений отклонился от нормального положения.
- Робинзон, у тебя непорядок, - сказал он, обращаясь к компьютеру. - Надо бы подрегулировать систему жизнеобеспечения. Так и задохнуться недолго.
Светильники мерцали. Штурман пожалел, что не захватил с собой карманного фонарика.
Следующие полчаса Кошкин взывал к совести коварного Робинзона. Изредка компьютер реагировал на его слова громким "Бам-м!". Одновременно чуть разгорались светильники и дергалась стрелка указателя кислорода. В результате Кошкин с ужасом обнаружил, что подача кислорода и света была поставлена в прямую зависимость от новизны слов, им произносимых. Видимо, соскучившийся по работе компьютер пытался выдоить из нежданного визитера как можно больше новой информации и с этой целью вырабатывал у него условный рефлекс.
- Нич-чего себе - сбор случайной информации... - обалдело прошептал Кошкин. - Ну, кибернетики, попадетесь вы мне на Земле...
И тут он сообразил, что встреча и возмездие могут не состояться. Поскольку, беспечно болтая с компьютером, а затем пытаясь привести его в чувство, он почти полностью истратил свой словарный запас. По крайней мере, большую его часть. А до прибытия капитана Альвареца оставалось еще около двух часов. Во всяком случае, не меньше.
Кошкин решил молчать. До упора. Обнаружив застой в поступлении информации, компьютер-лингвист забеспокоился. Сигнальные огоньки на пульте управления укоризненно замигали. Кошкин молчал. Тогда компьютер перекрыл подачу свежего воздуха. Кошкин молчал. Компьютер полностью погасил светильники.
Кошкин продолжал хранить молчание.
Как уже было сказано, у него в запасе оставалось некоторое количество слов, но их следовало расходовать крайне экономно - на случай, если какие-либо непредвиденные обстоятельства задержат Альвареца. К тому же было неизвестно, что еще может изобрести этот лингвистический шантажист.
Шантажист дал штурману немного времени на размышление, а потом начал постепенно повышать температуру в зале. Тогда Кошкин сказал ему несколько слов. Из тех, которые компьютер еще не слышал. Через полчаса сказал еще несколько слов. Из того же запаса. Это позволило ему некоторое время дышать свободно и наслаждаться относительной прохладой.
"Эх! - обреченно подумал Кошкин. - С иностранными у меня плоховато... Говорили же тебе, дураку: учи, Кошкин, эсперанто! Сейчас бы... эх!.."
И из груди необразованного по части языков штурмана вырвался длиннейший и выразительнейший стон.
- Бам-м! - отозвался вдруг компьютер, и светильники слабо засветились.
- Во дает, - штурман озадаченно уставился на пульт управления. - Ты чего?
Какая-то неясная, неоформленная мысль забрезжила в его сознании. (Кошкин потом уверял, что не в сознании, а в подсознании или даже еще ниже.) Стон... Компьютер среагировал на стон, как на новое слово.
"Постонать, что ли?" - подумал штурман. Нет, на стонах он долго не вытянет. Стон... Бессмысленное сочетание случайных звуков...
"Внимание, Кошкин! - мысленно скомандовал себе штурман. - Почему "бессмысленное"? А может, этот стон у них песней зовется? В смысле словом? Мало ли языков во Вселенной? Бесконечное множество. И в одном из них мой стон означает вполне конкретное понятие. Но в таком случае..."
- Ур-ра!! - завопил Кошкин во все горло и тут же прикусил язык: светильники снова погасли. Слово "ура" уже не несло, с точки зрения компьютера, новой информации.
- Аррыгаст кшентрофик! - нахально выкрикнул штурман, сопровождая эту ахинею жутким завыванием (мало ли - может, интонация тоже учитывается компьютером). В голове мелькнуло: "Знать бы, что я несу?!"
- Бам-м! - обрадованно отозвался компьютер.
"Порядок", - подумал штурман. И разразился новой тирадой:
- Кэрраготесталио тика рргэхия, ыкырта стонеи!


"Искатель" вернулся вовремя, как и обещал Альварец. Когда капитан снова увидел штурмана, тот стоял у входного люка, нагруженный запасными блоками, и лучезарно улыбался.
- Ты чего? - озадаченно спросил Альварец.
- Ирргаух тэ роум капррэси, - ответил Кошкин, продолжая улыбаться.
- Ч-что?.. - капитан вытаращил глаза.
Видя, что Альварец его не понимает, Кошкин досадливо поморщился и пояснил:
- Ыыртас. Ку имаррато гхэр.


далее: ИНЦИДЕНТ >>
назад: КОМПЬЮТЕР ПО КЛИЧКЕ "КРОВАВЫЙ ПЕС" <<

Даниэль Клугер. Невероятные приключения штурмана Кошкина
   ДЕРЕВЕНСКИЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ
   КОМПЬЮТЕР ПО КЛИЧКЕ "КРОВАВЫЙ ПЕС"
   КАК СЛОВО НАШЕ ОТЗОВЕТСЯ
   ИНЦИДЕНТ
   СВЕТ МОЙ, ЗЕРКАЛЬЦЕ....